Несколько секунд работы.

И половина её планов перестала существовать.

— Я хочу получить точный перечень ограничений, — сказала Эстелия.

Старший чиновник поднялся с колена.

— Он приложен к распоряжению.

— Прочитаю. Но прошу сейчас пояснить, что я могу делать уже сегодня.

Мужчина слегка нахмурился, однако спорить не стал.

— До рассмотрения требования господина Тарселя вы не имеете права отчуждать недвижимое имущество, производить существенные изменения в закрытых частях комплекса, открывать новые помещения, вводить в эксплуатацию новые источники или вмешиваться в старую систему горных проходов.

Эстелия сразу зацепилась за последнюю фразу.

— Уточните про вмешательство. Обычный ремонт тоже под запретом?

— Начинать расчистку, прокладывать новый доступ, разрушать перекрытия, вскрывать запечатанные проходы.

— Ремонт действующего шлюза?

Рейнар стоял немного в стороне и слушал.

Чиновник повернулся к нему.

— Герцог Кальдэн?

— Аварийное восстановление действующей системы допускается, если без него нарушается работа уже открытой части комплекса.

— Да, это исключение действует.

— Третий источник проснулся этой ночью, — сказала Эстелия. — Мы его ещё не вводили в эксплуатацию. Осмотреть можно?

— Осмотреть — да. Открыть для гостей — нет.

Это было неприятно, но ожидаемо.

— А архив?

— У вас здесь есть отдельное архивное помещение?

— Мы нашли его до вашего приезда. Оно уже открыто, бумаги сейчас изучаем.

Чиновник задумался.

— Если помещение было вскрыто до наложения печати и там не ведутся строительные работы, изучать документы никто не запрещает.

Вот за это Эстелия была готова благодарить королевскую бюрократию впервые в жизни.

— Гостей я могу принимать?

— Тех, чьи комнаты находятся в действующей части.

— А записывать следующих гостей разрешено?

— Действующая хозяйственная деятельность не приостановлена.

— Вчера у нас был бал. Работы после него тоже достаточно.

Чиновник посмотрел на двор, где ещё оставались несколько гирлянд фонарей после ночного праздника.

— О бале в городе уже слышали.

Разумеется.

К утру в Равенне уже наверняка рассказывали не только о третьем источнике, но и о том, сколько раз Эстелия танцевала, какого цвета платье выбрала Мирена и кто из гостей первым увидел зелёный пар.

Рейнар произнёс:

— Когда назначено рассмотрение требования Тарселя?

— Предварительное слушание через пять дней. Если стороны предоставят документы раньше, канцлер округа может начать проверку немедленно.

— Пять дней, — повторила Эстелия.

— Для предварительного слушания срок небольшой.

— А мне пять дней что делать с остановленными работами?

Чиновник не нашёлся с ответом.

Эстелия уже начинала замечать, что люди особенно не любили этот вопрос.

Второй мужчина закрепил ещё одну печать на двери, ведущей в старую служебную часть западного крыла.

— Достаточно, — сказал старший. — Подземные помещения отдельно опечатывать не будем. Доступ туда уже контролируется владельцем и королевским ревизором.

Эстелия посмотрела на Рейнара.

— Значит, вам теперь поручено ещё и меня от дверей отгонять?

— Следить за соблюдением распоряжения.

— Бедный вы человек.

У чиновника дрогнули губы.

Рейнар даже не улыбнулся.

— Есть некоторый опыт.

— И вы им довольны?

— Скажем так, опыт быстро прибавляется.

Она почти ответила привычным замечанием, но вовремя остановилась.

После прошлой ночи их обычные слова приобрели новые оттенки, которые сейчас, при двух чиновниках, Тессе и Бране, были совершенно не нужны.

— Нам понадобится копия заявления Тарселя, — сказала Эстелия.

— Получите в окружной канцелярии.

— Можно забрать копию сегодня?

— Да, канцелярия откроется — выдадут.

Она посмотрела на окно.

Солнце едва поднималось над склоном.

В Равенне канцелярию открывали через два часа.

— Тогда поеду сегодня.

— Вы не спали, — заметил Рейнар.

Эстелия повернула голову.

— Это мне предписание или совет?

— Я беспокоюсь о вас.

— Спасибо. Но ждать до завтра я всё равно не смогу.

Тесса вздохнула.