Тремя днями позднее Буссе повторил генерал-фельдмаршалу Вольфраму фон Рихтхофену, чей 4-й воздушный флот должен был поддерживать группу армий «Центр», что главной целью операции «Цитадель» является быстрый прорыв к Курску. В этот же день Буссе заявил начальнику Генштаба Цейтцлеру, что для осуществления запланированного быстрого удара на Курск необходимы дополнительные танковые ресурсы, а именно XXIV танковый корпус с входящими в его состав 23-й танковой дивизией и танково-гренадерской дивизией СС «Викинг». Гитлер хотел обязательно оставить этот корпус в Донецком бассейне, для того чтобы иметь под рукой резерв на случай советского контрнаступления в Донбассе. Буссе возразил, что группа армий «Юг» в любом случае хочет рискнуть привлечь к операции «Цитадель» XXIV танковый корпус. Гитлер не позволил себя уговорить и оставил корпус на месте.

Вследствие постоянно затягивающегося срока начала наступления в 4-й танковой армии все громче раздавались голоса, подвергавшие сомнению оперативный план. На совещании 20 июня 1943 года командование 4-й танковой армии внесло предложение об изменении оперативного плана: армейская группа Кемпфа была охарактеризована как слишком слабая для того, чтобы в одиночку противостоять ожидаемому с востока советскому контрнаступлению во фланг 4-й танковой армии. Поэтому командование 4-й танковой армии планировало после прорыва советских укреплений не двигаться сразу на север к Курску, как это было предусмотрено планом. Вместо этого оба танковых корпуса (танковый корпус СС и XLVII танковый корпус) должны были повернуть на восток для разгрома сосредоточенных там советских сил. И только после уничтожения как можно большего количества советских соединений на своем восточном фланге следовало продолжить движение на север для соединения с 9-й армией. Но и эти намерения не удалось провести в жизнь. В оперативном приказе по проведению операции «Цитадель», изданном 23 июня 1943 года, были подтверждены изначальные планы, по которым группа Кемпф прикрывала восточный фланг 4-й танковой армии, в то время как сама 4-я танковая армия должна была сконцентрироваться на ударе на Курск.

Самое важное изменение при планировании наступления «Цитадель» исходило от генерал-полковника Моделя, командующего 9-й армией. 27 апреля 1943 года своим скептическим докладом он убедил Гитлера отсрочить начало проведения «Цитадели» на несколько недель. Поскольку в течение последующего промежутка времени становилось все более явным, что Красная Армия ответит на немецкое наступление своим собственным наступлением на дугу возле Орла, Модель 11 июня запросил у группы армий «Центр» перегруппировку своей 9-й армии. Он предложил вывести из ее состава некоторые танковые дивизии для образования оперативного резерва. При этом Модель хотел иметь возможность принимать во внимание реальное развитие ситуации с немецкой стороны: Гитлер тогда еще не утвердил окончательный срок начала операции. Поэтому было еще не ясно, будет ли «Цитадель» проводиться в инициативном порядке, или группа армий «Центр» должна будет ожидать советского наступления у Орловской дуги и потом контратаковать, или же, наконец, она будет вынуждена занять глухую оборону.

Группа армий «Центр» и ОКХ приняли предложение Моделя, и через три дня, 14 июня, 9-я армия получила новый скорректированный оперативный план для проведения операции «Цитадель». Вместо 2-й и 9-й танковых дивизий, изначально предполагавшихся для нанесения первого удара, теперь для этих целей предназначалась 6-я пехотная дивизия, а вместо 12-й танковой дивизии наступление на вражескую оборонительную систему теперь возглавляла 31-я пехотная дивизия. И только 20-я танковая дивизия осталась в первой наступающей волне. Оставшиеся танковые дивизии должны были применяться во второй и третьей волнах, для того чтобы, используя успешный тактический прорыв пехоты, провести оперативный прорыв на Курск. 20 июня Модель на совещании заявил: «Прибывшая 31-я пехотная дивизия, которая последние три месяца находилась почти исключительно в стадии формирования, нуждается, как и 6-я пехотная дивизия, в пополнении и интенсивном обучении для выполнения новых задач» [98] .

Насколько недостаточными были силы, несмотря на длительный период ожидания, и насколько было запутана система их управления, можно проиллюстрировать на примере 12-й танковой дивизии. 28 июня группа армий «Центр» получила требование Моделя сформировать для использования в первой волне наступления по меньшей мере одну танковую роту и одну роту истребителей танков из состава 12-й танковой дивизии. Эта дивизия, и без того слабая, предназначалась для использования в третьей волне наступления, и до начала ее применения находилась в оперативном резерве, над которым Модель теперь не имел власти.

Ввиду крайней недостаточности сил для успешного проведения операции теперь еще большее значение приобретала хорошая подготовка войск. В 4-й танковой дивизии, самом сильном соединении 9-й армии Моделя, за несколько недель до начала наступления было проведено 12 батальонных и ротных учений. В одном из них Модель принял непосредственное участие, о чем в одном из докладов 4-й танковой армии говорится: «Он (Модель) не упустил возможность оказать большое влияние на процесс подготовки к наступлению, начиная от маскировки обозов и их загрузки, которые проверялись уполномоченным генералом, маскировки войск, качество которой контролировалось с воздуха, до раскраски, использования лопат и униформы танковых гренадеров» [99] .

Соединения группы армий «Юг» также проводили интенсивные тренировки. Так, весной 1943 года 240-й полк 106-й пехотной дивизии проводил учения, в которых приняли участие добровольцы и из других подразделений, на которых отрабатывались специальные задачи, в числе прочего отработка прорыва и рукопашной борьбы без оружия. В районе расположения трех танково-гренадерских дивизий войск СС, которые на южном направлении составляли ударный кулак, также были проведены многочисленные тренировки и обучение личного состава. Один из бывших бойцов дивизии «Мертвая голова» писал об этом: «Иногда мы только качали головами по поводу качества обучения и нелепости методов подготовки. Позднее мы убедились, что все это было необходимо на войне» [100] .

Однако во многих немецких частях уровень подготовки и обучения в июне и начале июля был недостаточным. Это не в последнюю очередь объяснялось тем, что войска постоянно отвлекались то на борьбу с партизанами, то для строительства оборонительных сооружений. Поскольку и группа армий «Центр», и группа армий «Юг» рассчитывали на контратаку советских частей, строительству оборонительных сооружений придавалось больше значение. Недостаток пригодной рабочей силы вынуждал использовать для этих целей солдат строевых частей, что всегда шло за счет обучения. Немецкому командованию было ясно, на каких именно участках фронта будет проводиться советское контрнаступление: в районе группы армий «Юг» — прежде всего на Донецкий бассейн в направлении на Харьков, в районе группы армий «Центр», в первую очередь — против выступа линии фронта в районе Орла. Командование группы армий «Центр» еще 17 марта 1943 года издало приказ, в котором распорядилось о строительстве оборонительных сооружений для того, чтобы измотать и обескровить противника. В районе дуги у Орла немцы создали большое количество следующих друг за другом оборонительных сооружений. В военном дневнике 9-й армии 21 мая 1943 года была сделана запись о том, что строительство второй линии укреплений должно производиться со всей энергией, поскольку нужно исходить из того, что противник не будет вести исключительно оборонительные операции. Двумя днями позднее в этом же дневнике появилась запись: «Мощная артиллерия противника и его значительные резервы, которые могут быть направлены против немецкого удара, нанесенного в любом направлении, дают основание предполагать, что противник сам приступит к наступлению, для ликвидации выступа фронта в районе Орла» [101] . А уже 12 июня в дневнике было записано, что наступление советских войск в районе Орла можно ожидать в любой момент. Для обеспечения единоначалия командования всеми немецкими войсками, находящимися в дуге в районе Орла, было принято решение, что как только начнется наступательная операция советских войск на этом участке, командование над всеми войсками, включая 2-ю танковую армию, должно будет перейти к генерал-полковнику Моделю. Модель благодаря своему энергичному стилю руководства подходил для этой цели лучше всего. Гитлер возлагал на него большие надежды, что вскоре породило слух, что он является любимым генералом Гитлера.