Арди стало даже на какое-то время любопытно, каким именно образом управлялись эти махины. Он подъехал поближе, чтобы поболтать с водителями и разузнать про устройство аппаратов, но его тут же обдало едким дымом из дребезжащей трубы, и юноша поторопился вернуться обратно на свою позицию.

Он ехал поодаль от госпожи Шприц и Старшего Магистра Наленского. Оба, как и все остальные в экспедиции, качались в седлах. Позади них, порой недовольно фырча, послушно двигались приземистые, вьючные мулы. Ростом в холке примерно на руку выше метра, а вот весом, пожалуй, четыре сотни кило, они тащили на своих крупах громадные тюки.

Всего экспедиция растянулась на добрых полкилометра и теперь насчитывала куда больше ездовых животных, чем самих людей.

— Дорогой Чаз, — госпожа Шприц обладала просто уникальной способностью делать вид, что ничего не произошло. — А это ничего, что мы грохочем так, что нас, пожалуй, в Метрополии должно быть слышно?

Что касается Наленского, то он стоил своей спутницы. Либо же был, по-житейски, весьма глуп. Возможно, полагал, что после того, как на днях написал так, что перепутал Таисию с проституткой, умудрился остаться незамеченным. Потому как его попытки добиться расположения госпожи Шприц нисколько не убавились. Скорее даже наоборот. «Дорогой Чаз» преисполнился уверенности в своих мужских силах и шарме.

— Милая Таисия, в этом как раз и есть часть наших мер предосторожности, — распинался Старший Магистр, духи которого оставляли за его спиной такой же широкий шлейф, как и его собственное эго. — Многие из аномалий, которые обитают в парке, далеко не безобидны по отношению не только друг к другу, но и к нам, миролюбивым исследователям.

На этих словах несколько охотников, двигавшихся поодаль, становясь невольными свидетелями разговора, презрительно фыркнули, чем изрядно напомнили мулов.

— Вырубка, по которой мы едем, — продолжал Наленский, будто ничего не услышал. А может, и действительно — не заметил. Или не хотел замечать, что, в целом, одно и то же. — Она, кстати, называется Проспектом… Знаете, как в городе!

Наленский, непонятно из-за чего, хохотнул, что являлось для Таисии своеобразным сигналом тоже издать профессиональный, неотличимый от настоящего, заливистый смех. Арди ухмыльнулся, что заставило едущую по правую руку от него госпожу Шприц слегка вздрогнуть и сильнее сжать поводья.

Возможно, журналистка переоценила свои силы и, постепенно, пусть и не спеша, господин Наленский начинал забираться ей под кожу, дотягиваясь своим бесконечным трепом аккурат до нервов. И Арди, что бы это о нем ни говорило, не мог не заметить, что ему доставляло некое почти извращенное удовольствие видеть Таисию в той же ситуации, в которой он сам оказывался в ее обществе.

— Видите проволоку, протянутую от путевых столбов, — Старший Магистр указал ладонью на едва заметную в свете полуденного солнца, свитую из нескольких прутьев, обычную железную проволоку.

Та действительно протягивалась вдоль Проспекта (коим и являлась широкая, пыльная вырубка, рассекавшая южную часть парка на две части), обматывая верхушки вкопанных в почву бетонных столбов.

— По ней пущено Лей-напряжение, — специально понизив голос, загадочно протянул господин Наленский.

Будто «Лей-напряжение» это нечто чрезвычайно волшебное и необычное для рядового гражданина Империи. Что-то, что должно заставить любого мужчину пасть ниц перед величием и глубиной знаний Старшего Магистра. Ну а женщин, в частности госпожу Шприц, наконец распахнуть декольте, в котором господин Чаз уже который день находил приют для своих бегающих глаз.

Причем нельзя сказать, что Старший Магистр Наленский был плохим человеком. Просто…

Арди не знал, какие слова лучше подобрать для описания самовлюбленного, слишком громкого, но безобидного мага.

— Ну надо же, — широко раскрыла глаза госпожа Шприц. — Лей-напряжение… как удивительно.

Арди даже показалось, что журналистка, в кое-то веки, впустила в голос сарказм, но, видимо, так показалось лишь ему одному. Потому как господин Наленский продолжил распинаться с прежним, если не большим, усердием.

— Не переживайте, милая Таисия, — замахал он рукой так рьяно, что заставил своего коня затрясти гривой. — Проволока, как вы видите, на высоте в нескольких метров над землей. Чтобы никто не пострадал из-за случайного контакта. Чистое Лей-напряжение очень опасно для живых организмов! Вы, может, этого не знаете, но если дотронуться в квартире до оголенного Лей-кабеля, то вы можете натурально сгореть!

— Какой кошмар! — воскликнула журналистка. — Спасибо, дорогой Чаз… ох, чтобы я без вас делала. Вы такой умный!