Послание опубликовано[1364] . В настоящее время, однако, следует пользоваться текстом, опубликованным Н. Акиняном (посмертное издание)[1365], поскольку только в этом издании послание представлено полностью (в предыдущем издании текст обрывается на полуслове).

В своем капитальном исследовании, посвященном Narratio de rebus Armeniae, Ж. Гаритт отмечает, что послание Фотия к Закарии никогда не было предметом серьезной критики. Он приводит полярные точки зрения Й. Гергенрётера, который утверждал, что в послании содержится множество интерполяций[1366] , и Ж. Лорана, относившегося к тексту с доверием[1367] . В. Грюмель считал, что послание аутентично, а содержащиеся в нем хронологические несоответствия легко отнести за счет переписчиков[1368] . Надо сказать, однако, что основания для критики появились лишь после углубленного изучения Narratio de rebus Armeniae. В разделе, посвященном сочинениям, родственным этому памятнику, Ж. Гаритт показал, что послание Фотия восходит к общему с Narratio источнику. Отсюда, в частности, и невероятные ошибки в датировке четырех Вселенских соборов. Отныне, заключает Ж. Гаритт, критики, которые сочтут возможным защищать аутентичность послания, обязаны будут дать истолкование необъяснимому парадоксу: крупнейший ученый среди византийских патриархов вынужден искать в армянском источнике сведения, касающиеся не только армянской церкви, но и истории его собственной церкви. И по этой истории, которую он знал, как никто другой, Фотий черпает из армянского источника множество данных, недостоверность которых очевидна[1369] . Даже после этого категорического суждения В. Грюмель продолжал считать послание в основном аутентичным. Несообразности он относил за счет интерполяций либо объяснял тем, что ряд моментов Фотий не мог проверить и зависел полностью от своего армянского источника[1370] . В новом же издании посланий Фотия авторство последнего относительно данной грамоты исключается[1371] .

Таким образом, становится очевидно, что по крайней мере в определенной части послание было подготовлено лицами, которым была близка концепция Narratio, т. е. армянами-халкидонитами, на армянском языке. Но при этом они могли использовать материалы, принадлежавшие также и самому Фотию (отметим, что та часть послания, которая стала доступна лишь после публикации Н. Акиняна, пока не подвергалась источниковедческому анализу). Но как бы ни относиться к проблеме истинного авторства, авторства литературного, послание фигурировало в Армении в качестве подлинного документа, оно могло быть скреплено подписью и печатью патриарха, так что считать его обычной фальшивкой не приходится. Вполне возможно, что и на этот документ намекал Фотий в своих посланиях в Армению, сохранившихся в греческом подлиннике (см. ниже). Наличие подобного документа должно было способствовать успеху миссии архиепископа Иоанна. Поэтому, если смотреть на события в аспекте истории армянской церкви, послание Фотия Закарии принадлежит истории сношений византийского патриарха с армянами в той же степени, что и грамоты, составленные им собственноручно.

2. Самостоятельную группу в переписке составляют три грамоты, взаимная связь которых очевидна.

а) «Письмо великого константинопольского патриарха Фотия князю князей Ашоту». Грамота известна только в армянской версии. Будучи «главой епископов Нового Рима и вселенского патриарха», автор стремится убедить адресата признать Халкидонский собор, поверить в две природы Иисуса. Автор краток — «для твоего величества, при твоем проницательном уме, стремлении к истине и желании завязать дружбу достаточно сказанного мною, тем более что несколько раз писали мы в пространных словах вашему наставнику и первосвященнику о том, о чем и теперь умоляем ваше величество, именно — утвердиться в непорочной вере при помощи святых соборов, не уклоняться от проезжих дорог, а идти по их правому направлению». В конце письма автор сообщает о посылке корреспонденту частицы св. Креста.

Старые публикации основаны на рукописях со значительной лакуной[1372] . В настоящее время издан полный текст послания[1373].

б) Ответное послание исходит от «князя князей Великой Армении», т. е. от Ашота Багратуни, но написано по его приказанию ученым Сахаком[1374]. Письмо адресовано «мудрому, благочестивому и добродетельному первосвященнику, живущему во Христе, пастырю великого царского города, Нового Рима, патриарху Фотию». В письме опровергается правомерность Халкидонского собора, отвергается идея о двух природах, излагается точка зрения по поводу одной природы Иисуса. Несколько раз текстуально цитируется грамота Фотия. Армянский князь князей торжественно заявляет о своей преданности империи, благодарит за присылку частицы св. Креста. Послание известно в своем армянском подлиннике.

Опубликовано[1375].

в) «Никиты Византийца изобличение и опровержение послания, отправленного архонтом Армении, с клеветой на нашу православную веру и на святой Вселенский четвертый собор, по поручению христолюбивого и благочестивейшего нашего императора. Написано архонту от имени патриарха».

Опровержение грамоты Ашота изложено в очень резком тоне. Содержит многочисленные текстуальные выдержки из нее, исходит от имени патриарха, чей сан был получен им «от наших всесвятых и православных императоров». Известно в своем греческом подлиннике.

Опубликовано[1376].

Ныне, когда лакуна в грамоте Фотия устранена, стало очевидно, что Фотий писал ее уже по возвращении в Константинополь из ссылки. Известно, что около 875 г. он стал воспитателем сыновей Василия Македонянина, а с октября 877 и до сентября 886 г. официально занимал патриарший престол. Таким образом, обмен этими тремя грамотами происходил в период его второго пастырства (по мнению Л. Г. Вестеринка, Фотий отправил свою грамоту немедленно по возвращении в Константинополь[1377].

Эти три послания хорошо характеризуют обстановку в последнее десятилетие перед восстановлением в Армении царской власти. Ашот — умный и дальновидный политик, он стремится привлечь такого союзника, как Византия, готов признать себя вассалом империи. Но в церковных вопросах он неуступчив, и в результате попытки Фотия обратить армян в православие потерпели поражение.

3. Послание Фотия Ашоту Багратуни, которое известно лишь в армянской версии и озаглавлено: «Ответ на грамоту царя Ашота, написанную армянским вардапетом Сахаком». Автор грамоты отвечает на вопросы философского, теологического характера.

Опубликовано[1378].

Касаясь этого послания, следует прежде всего отметить что адресат назван царем — тагавором. Это, разумеется, не перевод, а толкование — в подлиннике значилось, вероятно, «архонт» или «архонт архонтов». В тезисах доклада Л. Г. Вестеринка послание датировано не ранее чем 885 г., тогда как в издании писем Фотия значится 877/878 г. со знаком вопроса. Разумеется, если мы имеем дело с современным посланию переводом, то датировка — около 886 г. кажется единственно возможной, поскольку с осени этого года Фотий был уже не у дел. Не исключено, однако, что тот перевод, которым мы располагаем, выполнен позднее, само же письмо поступило в период, когда Ашот не имел еще царского сана.