Близ лечебницы раскинулся сквер — аккуратные газоны, подстриженные кусты, скамейки с коваными спинками. Сквозь листву деревьев просвечивала вереница магазинчиков и кафе, где кипела вечерняя жизнь. Там сновали тени, доносились приглушенный смех и звон посуды. Где-то играла музыка — струнная и ненавязчивая.

Мне бы туда! Развеяться, изучить ассортимент местных заведений, прикупить что-нибудь красивое. Но тело по-прежнему было слабым, а горло требовало водички. Нет уж, сначала — логово. Освоиться, осмотреться, понять, чем дышала моя предшественница.

— Нам сюда. — Ариана махнула рукой вправо от главного здания и зашагала по дорожке.

Я засеменила следом, стараясь не отставать. Булыжники под ногами были неровные, туфли то и дело норовили подвернуться. Чудненько. Если я растянусь на дорожке, это будет эффектное возвращение с того света.

Мы обогнули главное здание. На фасаде красовались башенные часы с черным циферблатом и серебристыми стрелками. Десять вечера. Самая тонкая стрелка отсчитывала секунды с какой-то гипнотической размеренностью. А под часами, вписанная в каменную кладку, сияла эмблема — четырехлистник.

— Это герб академии? — спросила я, ткнув в него пальцем.

Ариана обернулась, задрала голову и кивнула:

— Да. Академии магии Валорийской империи. Четыре лепестка символизируют четыре школы магии и четыре факультета. Светлый, темный, стихийный и ментальный.

Довольно топорно поделили. Свет и тьма — классика жанра, стихия — тоже понятно, а ментализм — это для личностей с тонкой душевной организацией. Наверняка еще внутри есть деления на специализации. Не может же вся «тьма» быть монолитной: один балуется некромантией, другой ведет переговоры с демонами, третий плетет проклятия. Разные профили и подходы.

— А сколько лет тут учатся?

— М-да, — хмыкнула Ариана, — ты и правда все позабыла. Тебе нужен присмотр.

— Ты собралась за мной присматривать? — Я приподняла бровь, хотя жест этот в темноте вряд ли был заметен.

— Ну нет, — она пожала плечищами, — у меня своих забот хватает. Но о тебе некому позаботиться. Это должен делать род.

— Накрылся мой род аки упавший на пол бутерброд, — ухмыльнулась я, — причем маслом вниз. Так что, если хочешь помочь, просто ответь на вопросы. Присмотр мне не нужен, я девочка самостоятельная.

— Учатся три года. Прием с восемнадцати лет, с проявленным или непроявленным даром. Но дар обычно проклевывается в течение первого месяца — с преподавателями и наставниками, через специальные практики. Так что ты припозднилась. Впрочем, такой дар…

Ариана замялась.

— Какой?

Давай, скажи это. Хаос! Страшное слово.

— Редкий, — буркнула она.

Ути, какая тактичная. Нашла самое безобидное определение. Редкий! Что ж, это верно. Магия хаоса встречается нечасто. Один из тысячи магов по статистике, по крайней мере, в моем мире. А далеко не все люди имеют способности к магии. Дар — он обычно потомственный, у двух обычных людей может родиться маг только если где-то в генеалогическом древе затесался одаренный предок.

— А учится-то кто? — Я перевела разговор в практическое русло. — Умняши, сдавшие вступительный экзамен? Или критерии другие?

— Скажешь тоже. — Ариана издала короткий смешок. — Аристократы за деньги.

Передо мной встала проблема во всей красе. Место для богатеньких. Нет оплаты — нет учебы. А мой род от меня отказался, и вместе с этим наверняка прекратил финансирование. Если обучение стоит дорого, а я безродная девица, то скоро меня попросят на выход. Но будем разбираться по порядку. Сначала — комната и душ, потом — финансовая разведка.

— Вот женское общежитие, — просветила Ариана.

Мы свернули на боковую аллею, обсаженную старыми вязами, и я увидела здание. Пятиэтажное, выдержанное в том же замково-готическом стиле, что и весь кампус. Вездесущие башенки, высокие окна, увитый плющом фасад.

У массивной входной двери, привалившись к перилам крыльца, стояли две девицы. Одна миниатюрная и красноволосая, одетая в блузку и короткую пышную юбку под цвет шевелюры, другая — статная брюнетка с синими прядями, в черном кожаном платье. А мне нравится местная мода! Не унылое средневековье. Заметив нас, они разом замолчали, прямо на полуслове. Я прошла мимо, чувствуя, как их взгляды буравят мне спину. За спиной раздались шепотки, что-то по поводу того, что меня после изгнания из рода хватил удар и я чуть не откинулась.

— Фаермор, Превс, вам делать нечего? — осведомилась у них Ариана, на секунду оглянувшись.

Те синхронно фыркнули. Хоть что-то не меняется и в другом мире. Я — звезда! Обсуждают, осуждают, перемывают косточки. Впрочем, на сей раз есть за что. Не каждый день видишь, как некто, кого выгнали из рода и чуть не записали в трупы, топает в общежитие как ни в чем не бывало. Сенсация местного разлива.

Внутри холл оказался под стать общей картине роскошества. Блестящий мраморный пол отражал огни магической люстры — многорожковой, хрустальной, свисающей с потолка на длинной цепи. Стены обиты деревянными панелями с резьбой — виноградные лозы, дубовые листья и всякое такое. Вдоль стен — диваны с бархатной обивкой, столики с гнутыми ножками, на которых стояли вазы со свежими цветами. Пахло ими и полиролью для мебели.