Аваллак’х открывает дневник и, сам того не замечая, углубляется в чтение. Некоторое время Эредин, Карантир и Цири терпеливо ждут, пока он закончит, но Эредин не выдерживает первым.

ЭРЕДИН: Авик, а, Авик, а может, ностальгировать потом будешь?

Аваллак’х спохватывается, поднимает голову и, завидя недовольную рожу Короля Дикого Гона, тут же захлопывает книжицу.

АВАЛЛАК’Х: Кхм, увлекся…

ЭРЕДИН: Угу. Авик, не томи, давай вынимай что-то полезное. Жрачка еще есть? А то выпивку уже достал, а закусить нечем.

АВАЛЛАК’Х: (пожевав губы) Хм, а что ты хочешь?

ЭРЕДИН: А у тебя, можно подумать, все есть.

АВАЛЛАК’Х: Готовая еда закончилась.

ЭРЕДИН: А какая осталась?

АВАЛЛАК’Х: Ну-у…

Ведун в очередной раз засовывает руку в сумку и за уши достает оттуда жирного, живого кролика. Тот от страха даже не трепыхается. Аваллак’х протягивает зверя Эредину.

АВАЛЛАК’Х: Такое тебя устроит?

========== Белый Ад. Часть 7, заключительная ==========

В Белой Комнате темно и тихо. Точнее, почти что тихо. Безмолвие нарушают раскатистое храпение Эредина, мерное сопение Карантира и Аваллак’ха и едва уловимое ворочание Цири — ей неудобно спать вместе с кроликом, которого она несколькими часами ранее отвоевала у голодного Ястреба, а потом пристроила к себе под бок. Проходит немного времени, и в комнате раздается новый звук: подозрительное копошение справа от Аваллак’ха, с той стороны, где ведун положил свою сумку. Затем слышится непонятное бормотание, глухой удар и… женский голос.

ГОЛОС: Ох, дьявол, понаставили тут! Матерь единорожья, а чего темно-то так? Ушла вроде только пять минут назад, а света уже нет… ой, а это что? Что за новости? А ну-ка руки убрал, я, между прочим, замужняя женщина!

Разбуженные шумом, Аваллак’х, Карантир и Цири открывают глаза и садятся каждый на своей подстилке. Карантир вычаровывает сферу. В ее призрачном свете все трое видят лежащего на спине Эредина, а на нем — красивую черноволосую эльфку с зелеными глазами.

КАРАНТИР: (смеясь) Не, ну смотрите, бабу он себе-таки нашел!

Эльфка переводит взгляд на навигатора, смотрит на него пристально и зло.

ЭЛЬФКА: Ничего болван этот не нашел: запнулась я об него — вот и все!

ЭРЕДИН: (сияя) Надо же, какие эльфы! Ларка, кому не пропасть! Живая!

Аваллак’х и Цири молча пялятся на эльфку. Первой заговаривает Цири.

ЦИРИ: (указывая тонким пальчиком на гостью) Это кто?

АВАЛЛАК’Х: (белый, как простыня) Лара Доррен. Аэп Шиадаль.

ЦИРИ: А-а… А я думала, она умерла.

АВАЛЛАК’Х: (пожав плечами) Я — тоже. Но, как видишь, нет.

КАРАНТИР: Авик, это вот по этой ты страдал стока лет, которая на Эредине сейчас лежит? По мне так, баба как баба.

ЛАРА: (шипя) А ты вообще кто такой? Радьку знаю, Авика знаю — кстати, Авик, caed! Давно не виделись! — да даже в dh’oine этой что-то смутно знакомое угадывается…

КАРАНТИР: (обиженно) Как это, кто я? Да я, между прочим, замена тебе!

ЦИРИ: (возмущенно) Что-о? Да не слушайте его! Какая он замена? Так, побочный продукт авиковой деятельности. Навигатор «Пшик». А законная замена — это я, Цирилла Фиона, Владычица Времени и Пространства!

КАРАНТИР: Ой, смотрите на нее — Владычица! Даже из комнаты выбраться не может!

ЦИРИ: А ты будто можешь!

КАРАНТИР: А я-то че? Я ж не владыкун!

ЦИРИ: Ну вот и заткнись, выкидыш магический!

КАРАНТИР: Что-о-о? (замахиваясь рукой, чтобы ударить ведьмачку) Ах ты грязное животное!

ЭРЕДИН: (прижимая эльфку к себе крепче, радостно) О, щас они подерутся, а мы посмотрим. Какое-никакое развлечение. А потом мы еще чем-нибудь займемся, да, Ларк?

Не долго думая Лара отвешивает Эредину звонкую пощечину, поднимается на ноги и расправляет платье. Не обращая внимая на остальных, долго и изучающе смотрит на все еще сидящего перед ней на матрасе Аваллак’ха. Он отвечает ей тем же. За молчаливой сценой с интересом наблюдает Эредин; вскоре к нему присоединяются уже урегулировавшие конфликт Цири и Карантир.

АВАЛЛАК’Х: Как же так… вышло?

ЛАРА: (улыбаясь) Ты растяпа, Авик. Самый растяпистый растяпа на свете.

АВАЛЛАК’Х: (бормоча) Я думал… думал, ты давно умерла.

ЛАРА: Как видишь, нет.

АВАЛЛАК’Х: Но…

ЛАРА: Ты сумку у меня свою оставил, помнишь?

Ведун кивает.

ЛАРА: А она у тебя, я так понимаю, сильно зачарованная была?

АВАЛЛАК’Х: Да… ну, то есть я не помню. Мы тогда выпили чуть-чуть и всем Советом, так сказать… каждый по заклинанию кинул…

ЛАРА: Вот то-то и оно. Не знаю я, в общем, чего вы там перемудрили, да только сумка твоя нам жизнь спасла, когда нас чуть dh’oine на дереве не повесили.

АВАЛЛАК’Х: «Нас»?

ЛАРА: (хмурясь) Ну да — меня и… Крегеннана.

АВАЛЛАК’Х: (кусая губы) Так он тоже жив?

ЛАРА: Ага, и мой законный муж… прости.

АВАЛЛАК’Х: (вздыхая и опуская глаза) Да как бы ничего нового.

КАРАНТИР: Это все, конечно, очень замечательно, и сцена трогательная, но я что-то недопонял. Так как же сумка спасла вам жизнь?

ЛАРА: (дернув плечиком) Ведунцы, видать, постарались и сделали в ней пространственно-временной карман, причем таких нехилых размеров, и мы с Крегом туда угодили, как только нам обоим накинули на шею петлю, чтоб повесить. Вероятно, сумка среагировала на угрожающую нам опасность.