Да, вот так вот стали звезды,

Чтобы Авик не скучал.

Тока мантия мелькает,

Лис сайгачит по мирам.

Че ему от Цирьки надо,

Он еще не понял сам.

Ну и ладно, что не понял.

Это ведь вообще не суть

Он потом определится —

Цирьку, главное, поймать!

А когда поймает Цирьку,

Скажет, что случайно он…

Так, на узенькой тропинке

Их сошлися два пути…

Ну, а раз такое дело,

Можно прыгать и вдвоем

По мирам бегом от Радьки…

А хотя, при чем тут он?

Дело ведь не в общей цели,

А в процессе дело ведь.

Им по кайфу так носиться,

Остальное — боль и тлен…

========== Передниззначение ==========

Комментарий к Передниззначение

ПВП, стеб

Стоя перед массивными дверями, ведущими в лабораторию Аваллак’ха, Цири еще раз взвесила все «за» и «против». Доводов «против» оказалось больше, намного больше. По хорошему ей вообще не стоило здесь показываться, и какой черт дернул ее прийти, Цири понять не могла.

Его Величество Ауберон Бессильный все-таки сдался и, стиснув зубы, признал свое поражение: не бывать Ему отцом ее ребенка — не поможет тут ни магия, ни медицина, ни удача, ни даже большая, но чистая любовь. Ауберон уже сделал все, что мог — он стал отцом Лары Доррен, и хватит с него. Для Цири, правда, его провал означал только одно: теперь ее ждала лаборатория Аваллак’ха, страшное и таинственное место, где ей предстоит… что? Унижения? Пытки? Увечья? А может, даже смерть?

Она пыталась бежать, но ее закрыли, словно в клетке, оставив ей некое унизительное подобие свободы. Ее прекрасно кормили и одевали. Ее открыто презирали, ненавидели, игнорировали… завидовали ей? Едва ли. Ген Старшей Крови — не дар. Это уродство, именно уродство, потому что он уродует, калечит жизнь. Жизнь, которая, несмотря на все старания Цири, никогда не войдет в спокойное, нормальное русло.

Обычно Цири не позволяла себе опускать руки и раскисать, но сегодня что-то изменилось: прогнулось, с хрустом надломилось, рухнуло. Может быть, не окончательно. Может, завтра, а может, даже к обеду Цири воспрянет духом, но сейчас на нее накатила мрачная и какая-то обреченная решительность. Уж если идти на дно, то не одной. Утащить за собой в страдание кого-то еще. Изобразить покорность судьбе и склонить перед ней голову. Только для того, чтобы в последний момент выхватить меч (Предназначения?) и проткнуть им и себя, и… кого?

Двери в лабораторию были плотно прикрыты, кажется даже, запечатаны. Если они не поддадутся, Цири передумает и побежит отсюда сломя голову. Но стоило ей лишь слегка коснуться пальцем холодного металла, как дверь отворилась сама собой, без скрипа, без единого звука, словно бы она была соткана из воздуха. В нос ударил резкий запах спирта, а также эфирных масел, каких-то неизвестных терпких трав. Но запаха крови нет, что удивительно. Хотя чему тут удивляться: кто бы сомневался, что владелец лаборатории — педант и чистюля и… мясник, который просто отлично заметает следы своих беззаконий.

Цири сделала шаг, другой, каблуки простучали по начищенной до блеска каменной плитке. Взгляд уперся в большой и пустой стол в самом центре помещения. Вдоль стен протянулись огромные стеллажи, заставленные вызывающими у Цири дрожь склянками со всякой дрянью. В углу — гигантская конструкция, напоминающая дистиллятор, основной частью которого был прозрачный резервуар высотой с человеческий рост. Впечатление от всего увиденного примерно такое же, какое вызывает мимолетный взгляд на Унылого Альберта. Только хуже. Знакомство с Альбертом было делом более-менее добровольным. А впрочем, в лабораторию Цири тоже пришла по своей воле, точней по указке Ауберона. Точней, потому что… Предназначение? У Меча Предназначения два острия: одно — это Цири. Но никто раньше не предупреждал ее, что второе —скальпель.

— Рад, что ты пришла.

Вздрогнув всем телом, Цири обернулась: в противоположном углу от псевдо дистиллятора стоял второй стол, намного меньше первого, весь заваленный бумагами, а над ним золотым светом переливалась магическая сфера. За столом, в удобном кресле сидел знающий. Оставив на сегодня свои официальные робы, одет он был в простую рубашку и штаны. В этот момент Цири подумалось, что весь его непринужденный вид совсем не вяжется с холодным и стерильным блеском лаборатории, но вместе с этим креслом эльф бы отлично смотрелся в какой-нибудь гостиной, где приветливо и совсем по-домашнему потрескивает камин. Но голос ведуна бесстрастен.

— Я так полагаю, что-то случилось. Едва ли бы ты пришла сюда просто потому, что соскучилась по моему обществу.

— Ты правильно понимаешь. Ваш король сдался. Больше он не желает меня видеть.

— Так я и думал, — знающий откинулся на спинку кресла и сложил руки на груди. — Это он направил тебя ко мне?

Цири кивнула.

— И ты вот так просто послушалась и пришла?

— Пришла, — усмехнулась ведьмачка. — Давай не будем копаться в причинах. Ауберон все грозился сдать меня на опыты, вот она я. Обойдемся без разговоров по душам.