Одним из ближайших приспешников Йакоба стал иерей Есайи из области Карин, но затем он донес на него католикосу Саргису Севанскому (992–1019). Йакоба схватили, лишили духовного сана, заклеймили «лисьим знаком» и заточили в темницу. Ему удалось бежать, он объявился в Константинополе, но там его не приняли. Йакоб вернулся на родину, некоторое время скрывался в Тондраке, но и отсюда вынужден был уйти. Он нашел себе приспешников в «агараках и дальних местах» Хлата, впоследствии же перебрался в Майяфарикин, где и умер.

XXIII глава «Повествования» посвящена распространению ереси в Мананали (Мананали — пятый гавар Высокой Армении, см. ниже). Здесь говорится о том, как некий инок Кунцик из бердакалака Ширни, который обучался у монаха из Албании, обратил в ересь знатную женщину Хранойш, а та, в свою очередь, — двух родственниц, сестер Ахни и Камарай. К сестрам примкнул ишхан Врвэр, в прошлом отличавшийся благочестием. Еретики снесли местные церкви, уничтожили, где было возможно, кресты. В связи с этим Аристакэс рассказывает, как в аване Базмалбюр близ горы Пахрай (Гайлахазут) нечестивцы разбили крест. Узнав об этом, архиепископ Самуэл предал огню обиталище еретиков и взял под арест шестерых их проповедников (вардапетов). В гюлакалаке Джермай их заклеймили «лисьим знаком».

Детом император прислал судью по имени Илия. Врвэр жаловался на Самуэла; архиепископа и его племянника взяли под стражу, но произошло чудо — волны расступились перед иереями, и тогда судья одумался. Перед судом предстал Врвэр, который ввиду неизбежной кары обещал стать «ромеем», т. е. перейти в лоно греко-православной церкви. Врвэр был отдан на исправление епископу Еписарату, а его сообщники подверглись бичеванию и были изгнаны, дома же их разорены. Врвэр заболел и кончил жизнь в телесных муках.

Далее Аристакэс сообщает о некоторых чертах тондракитской ереси, сознательно умалчивая о многом — «слух не у каждого стоек, упоминание о многих прегрешениях увлекает внимающего и даже подталкивает его к подобным действиям».

Действия, описанные в XXIII главе, следует, по-видимому, синхронизировать с событиями предшествующей главы. Намек на единство сюжета содержится и в заголовке: «Надлежит поведать о том, как и в пределах Мананали вспыхнуло пламя заблуждения». Рассказ Аристакэса в обоих случаях относится к концу X — началу XI в.

Последующие события истории тондракитов нашли отражение в четырех посланиях Григория Магистра: X, LXVII, LXVIII и LXIX[1224]. К. Костанянц датировал эти послания 1051–1054 гг.[1225]. А. Г. Иоаннисян исходил из того, что эта же группа была написана в начале 1050-х годов[1226]. К этому же времени относит XVII–XIX послания и Р. М. Бартикян[1227]. Ф. Конибир полагал, что послания составлены в 1054–1058 гг.[1228]. Е. Тер-Минасян считает, что послание было написано в 1058 или 1059 г., накануне, по его мнению, смерти автора[1229].

Датировка этих посланий сопряжена с большими трудностями. Попытаемся прежде всего выявить связь между ними. То обстоятельство, что все четыре послания так или иначе связаны с тондракитами, само по себе не может служить доводом в пользу их более или менее одновременного появления. Но между LXVII и LXVIII посланиями наблюдается определенная корреляция. Тондракиты направили какие-то грамоты армянскому католикосу Петросу Гетадардзу, пытаясь внушить ему свои воззрения. Через посредство сирийского католикоса содержание этих грамот стало известно Григорию Магистру. Он направил ответное послание сирийскому католикосу (LXVII) и резкое послание тондракитам Тулайла с обличением их (LXVIII). Вряд ли мы ошибемся, допустив, что оба послания составлены более или менее одновременно.

X послание составителем письмовника озаглавлено: «Некоему дьякону владыки Петроса, (написанное) в то время, когда произошли волнения черни». Здесь Григорий Магистр обещает, между прочим, коснуться в будущем бедствий, вызванных действиями «манихеев» и многих других еретиков. Автор имеет в виду, вероятно, те же события, что и в LXVII и LXVIII посланиях.

Наконец, LXIX послание посвящено содержанию икон. Еретики хулят обряды официальной церкви, обвиняют ее приверженцев в идолопоклонстве, что и заставляет Григория Магистра выступить с апологией иконопочитания и самих икон. По внешним признакам это послание не может быть непосредственно соотнесено ни с одним из упомянутых выше.

Конкретные действия тондракитов и ответные мероприятия Григория Магистра нашли отражение в LXVII и LXVIII посланиях. Точная датировка двух других посланий для наших целей несущественна. Но определение даты LXVII и LXVIII посланий представляет безусловный интерес.

В LXVIII послании говорится, что еретики направили грамоту «наместнику святого апостола Фаддея и его (духовного) сына — Григория (Просветителя)», т. е. армянскому католикосу[1230]. Адресат еретиков здравствует, он «ныне владеет престолом», он «проклянет» их.