Шрифт:
Новшеством 1633 г. стали забеги горбунов по Виа Джулиа в самом центре и калек на отдалении, в районе Трастевере.
Конец мерзости настал в 1668 г. благодаря папе Клименту IX (1600–1669). Впрочем, за эту и так не слишком щедрую милость он взял мзду: для покрытия все возраставших трат на украшение улиц и помпезные карнавальные мероприятия римских евреев обложили новым налогом.
На Виа-дель-Корсо во время карнавала устраивали скачки без всадников. С XVI в. встречаются упоминания несущихся по Корсо ослов и буйволов, но римлянам больше всего пришлись по вкусу Корса деи Барбери (Corsa dei Berberi) — скачки необъезженных берберийских [42] (варварийских) лошадей. Их популярность со временем выросла настолько, что Корса деи Барбери начали проводить в каждый из восьми заключительных дней карнавала.
42
Берберийская (варварийская) порода — одна из древнейших пород лошадей восточного типа; происходит из средиземноморского побережья Северной Африки, которое когда-то называлось Варварийский берег. Прим. пер.
Берберийские кони крепче и горячее лошадей других пород. Доведенные до панического неистовства воплями зрителей, они пускались галопом, а человеческая толпа жалась по краям узких улочек. «На конские спины подвешивали хитрое подобие шпор, причем так, чтобы они свисали вдоль боков животного и при движении подстегивали его бег», — писал в путевом дневнике англичанин Джон Ивлин (1620–1706) во время путешествия по Италии в 1644–1645 гг.
У финиша безумной скачки на Пьяцца Венеция случались драмы. В месте, где Виа-дель-Корсо упирается в площадь, натягивали занавес, но он едва ли мог остановить несущийся табун. Поэтому отважным конюхам — барбарески (barbareschi) — приходилось бросаться наперерез разгоряченным коням и останавливать их силой.
Скачки берберийских лошадей были популярны многие столетия, но однажды на глазах у короля Виктора Иммануила II (1820–1878) кони затоптали насмерть какого-то юношу, и монарх развлечение запретил.
В далеком прошлом остались многие виды негуманных состязаний на Виа-дель-Корсо, но довольно своеобразное соревнование Корса деи Мокколетти (Corsa dei Moccoletti) дожило до XIX в. Участники бежали наперегонки с зажженными свечами (moccoletti), стараясь сберечь свое пламя и загасить его у соперников. В попытке защитить огонек многие участники помещали огарки в чаши и поднимали их на палке над головой (очевидно, это допускалось правилами). Впервые такой забег прошел в 1773 г., в конце 1800-х гг. их уже не проводили, а в 1999 г. ненадолго возобновили — больше на бис, чем для возрождения традиции.
Карнавал в Риме, праздник Мокколетти. Ипполито Каффи, 1852 г.
Любезно предоставлено аукционным домом «Доротеум» по лицензии Creative Commons
На Виа-дель-Корсо проводили не только гонки и скачки, но и парадное шествие, которым начинался карнавал, и импровизированные маскарадные гулянья. Карнавал год от года делался все более массовым, разгульным, бесшабашно-радостным (а когда по улице мчались необъезженные кони, то и опасным). Сидячие места для зрителей попроще расхватывали загодя, высшая знать предпочитала обозревать празднества со своих балконов.
В открывающем карнавал шествии участвовали парадные повозки. Они были богато изукрашены видами античного Рима и сценами на мифологические сюжеты. Однако бывало, — и притом часто, — что росписи прославляли деяния самых родовитых семейств, облеченных светской и церковной властью.
Специально к празднику сочиняли короткие пьески, обычно комические. Их разыгрывали на передвижных уличных сценах и во дворцах римской знати во время пиршеств. Джон Ивлин описал празднество в 1644 г.
И что еще примечательно, свои комедии они разыгрывают на сцене, которая поставлена на повозку или плауструм [43] , сама же сцена… в пасторальном духе убрана ветвями, и ее по древнему обычаю перевозят с улицы на улицу на запряженной в ярмо паре волов. Между тем улицы кишат проститутками, паяцами и всяческим сбродом.
43
Древнеримская телега, простая деревянная платформа на колесах с поперечной балкой для перевозки тяжелых грузов, в том числе зерна, оливкового масла и вина. Прим. пер.
Зрителей привлекали уличные представления, музыканты, акробаты, стихотворцы, но с особенным нетерпением публика ожидала появления богатых аристократов, сенаторов, кардиналов: проезжая по улицам в роскошных экипажах или выйдя на балкон палаццо, они горстями бросали в толпу гостинцы.
Угощением для толпы были засахаренные фрукты, орехи или семечки — комфиты. Сегодня более всего известен миндаль Джордан (покрытые сахарной глазурью ядра иорданских миндальных орехов), но в XV–XVI вв. сласти обычно изготавливали на основе кориандра, аниса, семян фенхеля и кубиков имбиря.
Иллюстрация Бартоломео Пинелли к произведению «Римский карнавал» Луи Миллена (фрагмент), 1812 г.
Любезно предоставлено цифровой библиотекой Gallica по лицензии Creative Commons
На показную щедрость знати появилась довольно злая пародия: шутники бросали в толпу внешне похожие на лакомства маленькие гипсовые шарики и, вероятно, пригоршни сухой штукатурки или даже негашеной извести [44] . Можно предположить, что так развлекались скорее юные озорники, чем солидные горожане, желавшие снискать расположение плебса. Ответом на распространение потешного, но небезвредного обычая стали сетчатые маски из проволоки. Кое-где они превратились в непременный атрибут карнавального облачения.
44
Оксид кальция (CaO) — высокоопасное вещество, при попадании на кожу вызывает химический ожог. Прим. ред.
Писатель Джордж Хиллард (1808–1879), посетивший Италию в 1854 г., описал в книге Six Months in Rome («Шесть месяцев в Риме») пренеприятнейшие ощущения от попадания в лицо шутейных «метательных снарядов».
Сначала кажется, что тысячи иголок остриями впились в кожу; затем в глазах темнеет, словно их заволокло черным туманом, но постепенно его рассеивают извергающиеся потоками слезы.
Мы догадываемся, что даже пригоршня дорогого миндаля Джордан, внезапно прилетевшая в лицо, способна причинить урон. Чтобы снизить опасность, к 1890-м гг. карнавальные сласти постепенно были заменены бумажными конфетти — confetti. (А ведь изначально этим итальянским словом назывались те самые старинные лакомства — комфиты.)