Охота на быков на площади Кампо Сан-Поло. Йозеф Хайнц Младший, 1648 г.

Любезно предоставлено аукционным домом «Доротеум»

Быки имели шанс живыми покинуть площадь, хотя их и ограничивали в движениях. На картинах и рисунках того времени можно увидеть, как волов гонят к campo, а рядом с ними туда же бегут зрители. Можно заметить, что к каждому воловьему рогу привязана веревка, и пара tiradori в роскошных шляпах с плюмажами сдерживает опасного великана. (Веревка может быть привязана только к одному рогу, если tiradori не робкого десятка.)

Быков травили собаками, управляли ими cavacani в белоснежных рубахах. Как и в старой Англии, от псов требовалось искусать вола или располосовать ему уши. Особо упорные и хваткие не желали разжимать зубы, и разъяренный гигант мог насмерть расшибить нападавшую собаку или подбросить ее так высоко, что она сама расшибется о брусчатку. Если подобный исход становился очевидным, вмешивался cavacani. Сначала он пытался оттащить собаку. А если не получалось, впивался зубами в собачий хвост, чтобы она ослабила хватку. Это вызывало у публики приступы бурного веселья.

Разъяренный бык представлял опасность и для tiradori, и для зрителей, и для cavacani. Но нападающие собаки обычно успевали его почти загрызть, и тогда в дело вступал мясник (он в полной готовности ждал этого момента). Прежде чем выпустить на campo, каждому быку мелом наносили на холку метку-мишень, и опытный мясник отсекал ему голову одним взмахом тяжелого меча, — толпа в таком случае ревела от восторга. Если же одного удара не хватало, мясника безжалостно осмеивали.

К началу XIX в. ради безопасности зрителям стали отводить места на открытых трибунах. Но это не слишком помогло: в 1802 г. разбушевавшийся бык убил и покалечил несколько человек на Кампо Сан-Стефано. Власти, давно не одобрявшие этой отвратительной забавы, воспользовались случаем, чтобы ее запретить.

Жестокость в отношении животных не исчерпывалась одной только охотой на быков. Серия гравюр «Костюмы мужчин и женщин Венеции» (1609) офортиста Джакомо Франко (1550–1620) повествует о еще нескольких омерзительных карнавальных потехах. Излюбленные забавы горожан не являются центральными сюжетами серии, но если бы эти офорты увидели современные зоозащитники, то они пожелали бы спалить город дотла.

Живых уток привязывали к верхушке шеста, а желающие добыть трофей карабкались по нему и норовили хоть как-нибудь ухватить добычу, — и это определенно считалось веселой забавой. Живых гусей вывешивали из выходящих на каналы окон вниз головами, а участники потехи подпрыгивали повыше, чтобы ухватить гуся за шею. Недотепы плюхались в воду, а победитель забирал гуся со свернутой шеей.

Источники описывают еще и такую игру: воду в бочке окрашивали чернилами каракатицы и запускали угрей, а состязавшиеся пытались поймать рыбу зубами.

Соревнуясь в меткости, кидали камни в петухов, пока не забивали их до смерти. А еще подбрасывали собак в воздух на одеялах.

Но самая мерзкая потеха состояла в том, чтобы забодать кошку. Бедное животное привязывали к доске, а соревнующиеся предварительно обривали голову (из «благородных побуждений» — чтобы кошка могла отбиваться когтями).

Живодерство под видом забав продолжалось до конца XVIII в. Главной ареной была одна из самых больших площадей Венеции — Санта-Мария Формоза.

Более гуманным по отношению к живым существам был показ редких экзотических видов, публика с удовольствием ходила поглазеть-подивиться. Голландский капитан Доуве Мут ван дер Меер 22 января 1750 г. привез в Венецию индийского носорога. Вернее, молодую самку по имени Клара. Диковина имела немалый успех, и «импресарио» только в этом городе заработал 4000 дукатов (в переводе на современные деньги — около $6 000 000). До Венеции Клара проехала через Голландию, Бельгию, Германию, Швейцарию, Австрию и Францию; после капитан повез ее в Данию и Речь Посполитую.

Гастрольный тур Клары продлился 17 лет; в 1758 г. она умерла в Лондоне, как считается, примерно в 20-летнем возрасте.

Всеми любимые венецианские маски, как ни странно, тоже происходят из праздничного насилия, направленного на участников карнавального веселья. И сегодня мы совершенно не связываем одно с другим.

В Риме гуляющих забрасывали сластями, а Венеция обзавелась собственными фирменными «метательными снарядами». Чаще всего это были куриные яйца, но нередко с балконов летели яблоки и апельсины, которые, угодив в кого-нибудь в толпе, могли нанести больший урон. Кроме настоящего угощения, в гуляющих могли прилететь и обманки — гипсовые шарики или горсть сухой штукатурки. Обычай метать яйца — giuoco degli ovi («игра в яйцо») — в Венеции идет от первых карнавалов и является важной местной особенностью.